Введение

Развитие социологической науки в нашей стране показало огромную потребность в подобной работе как со стороны профессиональных социологов, так и учебного процесса в вузах, готовящих социологов и специалистов смежных дисциплин.

При подготовке настоящего издания, посвященного становлению социологической науки Западной Европы и США в XIX — начале XX века, были привлечены материалы ведущих отечественных и зарубежных специалистов по истории социологии. Главными критериями для включения школ и персоналий в состав настоящей работы были, во-первых, значительное приращение знаний и возможностей, предложенных данным автором или школой, и, во-вторых, значительный вклад в институционализацию социологии как самостоятельной научной дисциплины.

Известно, что как самостоятельная академическая наука социология ведет свое начало с середины XIX века.

Огюст Конт (1798—1857) — мыслитель, чей вклад в науку отнюдь не ограничен введением термина «социология», неожиданно резко противопоставил новую дисциплину философии. Основная идея Конта — отделение «науки» от «метафизики» и теологии. По его мнению, истинная наука должна отказаться от «неразрешимых» вопросов, т. е. таких, которые невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть, опираясь на факты, доступные Эмпирическому наблюдению. Конт настаивал на исследовании Взаимосвязей фактов, их функционирования в рамках больших целостностей, больших систем. Высшим видом систем он полагал общество, человечество. Социологическая теория Конта состоит из двух частей: «социальной статики» и «социальной динамики». Основной интерес французского мыслителя направлен на динамику. Первичный фактор социальной динамики — духовное, умственное развитие. Ко вторичным Конт относил климат, расу, среднюю продолжительность человеческой жизни, прирост населения, обусловливающий разделение труда и пробуждающий развитие интеллектуальных и моральных черт человека.

Середина и вторая половина XIX в. в интеллектуальной истории Запада — время почти всеобщего увлечения успехами естествознания и расцвета позитивистско-натуралистического мировоззрения, под определяющим влиянием которого развивалась тогдашняя социология.

Эволюционная теория Ч. Дарвина заставила ученых обратить внимание на тот простой факт (игнорировавшийся ранее вследствие господства теологического мировоззрения), что между человеком и животным имеется не только различие, но и сходство, что человек — продукт длительной биологической эволюции и одно из звеньев ее цепи. Эволюционная теория стала одним из основных факторов идейного климата второй половины XIX в. Эволюционизм как ведущее направление общественной мысли того времени опирался на представление о единстве законов истории природы и человека, о единстве метода естественных и общественных наук, подрывая тем самым провиденциалистские и финалистские объяснения развития

В биолого-эволюционных школах социальную эволюцию стали рассматривать как продолжение или составную часть биологической эволюции.

Выдвижение на первый план тех или иных природных факторов или движущих сил социального развития, иногда методологических образцов определенной естественной науки служит основанием для классификации натуралистических школ. Так, биоорганическая школа особое значение приписывала структуре социального целого, расово-антропологическая — влиянию биологической природы человека, его расовых черт и генотипа на общественную жизнь, социальный дарвинизм — борьбе за существование и естественному отбору, географическая школа — географической среде и пространственному размещению людей и т. д.

Виднейшим представителем натуралистической ориентации в социологии был Герберт Спенсер (1820—1903).

Эволюция для английского социолога — универсальный процесс, одинаково объясняющий все изменения как природной всеобщности, так и самых частных социальных и личностных феноменов. Он сторонник так называемого организмического подхода к социальным фактам и рассматривает общество по аналогии с единым биологическим организмом.

Плодотворной была догадка о том, что процесс развития («разрастания») любой единицы или совокупности единиц сопровождается прогрессирующей дифференциацией их структур и функций: чем более развит организм, тем он более сложен. Далее, как только его части становятся непохожими друг на друга, они начинают взаимозависеть друг от друга. Так, в простых обществах, где составные части однородны, они могут легко взаимозаменяться. В сложных же обществах неудачные действия одной части не могут быть компенсированы действиями другой их части. Поэтому сложные общества более уязвимы и хрупки по своей структуре, чем их более ранние и менее сложные предшественники. Возрастающая взаимозависимость элементов в сложных обществах и, следовательно, уязвимость, привносимая этой взаимозависимостью, делают необходимым создание некой регулирующей системы, которая контролировала бы действия составляющих частей и их координацию. Такая координация аналогична координации в живом организме.

Степень строгости и масштабы внутреннего управления являлись для Спенсера признаками различия между типами обществ. Например, он выделял общества «воинствующие», регулируемые путем жесткого принуждения, и общества «индустриальные», где контроль и централизация слабее.

Со временем спенсеровская концепция «однолинейной» эволюции, т. е. непрерывного поступательного движения обществ, модифицируется в теорию усложненной «многолинейной» эволюции, предполагающей в отдельных случаях даже возможность социальной деградации.

Социологическая теория Спенсера является предшественницей структурного функционализма. Спенсер первым применил в социологии понятия структуры и функции, системы, института. Изменения в структуре, по его мнению, не могут происходить без изменения функций: увеличение размеров социальных единиц неизбежно пробуждает в них прогрессирующую дифференциацию социальной активности, естественное разделение труда.

Спенсер подобно Дарвину выдвинул идею «естественного отбора» наиболее приспособленных. Увеличение населения стимулирует все большую социальную активность: требуется все большая изобретательность, чтобы выжить. Наименее развитые группы и индивиды вымирают, поэтому общий уровень развития и интеллекта должен постепенно возрастать. Выживут лишь те, кто превосходит других в интеллектуальном отношении. Но этот прогрессивный эволюционный механизм разрушится, если будет допущено государственное вмешательство.

Спенсер внес несомненный вклад в социологию знания. В своих трудах он отвел много места проблеме объективности социального исследователя, освобождения его от возможной исторической И классовой предвзятости.

Большое распространение в конце XIX—начале XX вв. получила психологическая социология, ее различные направления. В нестоящей работе рассматриваются, в частности, такие ее школы, как: психологический эволюционизм, инстинктивизм, «психология Hародов», групповая психология, интеракционизм.

Психологический эволюционизм являлся попыткой редуцирования, сведения социальных явлений к процессам и проявлениямчисто психологическим. При всей ограниченности этого подхода заслугой данной школы явилось то, что ее авторы впервые поставили вопрос о существовании и необходимости изучения общественного сознания.

Главные представители этого направления — Л. Уорд и Ф. Гиддингс. Так, по мнению Лестера Уорда (1841—1913), высшая ступень эволюционной лестницы — социогенная, синтез всех сил, сложившихся в ходе космо-, био- и антропогенеза. Специфика этой новой социальной реальности — в наличии целеполагания, которого не было в действиях слепых природных сил. Тем самым природные процессы преобразуются в телические (от telos — цель), т. е. социальные, имеющие характер целевого действия человека. Кроме индивидуального целеполагания существует коллективное, носителем его является государство. Уорд предпринял попытку преодолеть теоретический разрыв между понятиями «процесс» и «структура», интерпретируя их в психологических терминах: «чувства», «эмоции», «нужды», «желания» и т. д. Последние, будучи психическими силами, выступают в качестве мотивов человеческих действий и взаимодействий, порождают социальные структуры (группы) и процессы и тем самым становятся силами социальными.

Франклин Гиддингс (1855—1931) пытался найти элементарный принцип для построения всеохватывающей социологической схемы. Таким принципом он считал «сознание рода» или, что то же самое, «социальный разум», понимая под ним «чувство тождества», испытываемое индивидами друг к другу. Общество, по мнению Гиддингса, — это особого рода организация, представляющая отчасти продукт «бессознательной эволюции», отчасти результат «сознательного плана», поэтому социология должна соединить в себе как объективное, так и субъективное объяснения. Динамика человеческих групп — это взаимодействие двух типов «сил»: социализирующих и социальных. Первые — внешние условия, которые порождают группу, развивают организацию и способствуют социализации. Примеры: почва, климат, стремления и страсти индивидов. Вторые — влияния группы, которые направляют поведение индивидов к достижению групповых целей. Примеры: общественное мнение, законодательство. По степени развития «сознания рода» Гиддингс различает в обществе четыре класса: «социальный», состоящий из людей, защищающих существующий социальный строй; несоциальный — из тех, кто равнодушен к делам общества; «псевдосоциальный» — из тех, кто стремится жить за счет общества; «антисоциальный» — из тех, кто ненавидит общество. Особое значение он придавал применению в социологии статистических методов.

Инстинктивизм выводил все социальные проявления человека из заложенных в человеческую природу инстинктов, и главным стремлением этой школы была попытка классификации, типологизации инстинктов, имеющих социальный характер, а также сопутствующих им эмоций и аффектов. Важным вкладом этого направления в развитие социологии был акцент на изучении роли социального бессознательного в поведении людей.

«Психология народов» была одной из первых попыток концептуализировать и начать конкретное исследование взаимодействия культуры и индивидуального сознания. Ценна была прежде всего сама установка на сближение психологических, этнографических, лингвистических, историко-филологических и антропологических исследований.

В конце XIX в. становится все яснее, что ни психология индивида, ни абстрактный «народный дух» не способны дать ключ к пониманию социальных явлений. Отсюда растущий интерес к изучению непосредственно явлений группового, массового поведения и тех психологических и социальных механизмов, которые делают возможными передачу социальных норм и верований и адаптацию индивидов друг к другу.

Школа групповой психологии представлена прежде всего именами Г. Лебона, Ч. Ломброзо, Л. Сигеле. По мнению Гюстава Лебона (1841—1931), европейское общество вступает в новый период своего развития — в «эру толпы», когда разумное критическое начало, воплощенное в личности, подавляется иррациональным массовым сознанием.

Групповая психология конца XIX — начала XX в. не исчерпывалась, однако, спекулятивными построениями этого типа. Исследованию подвергаются не только аморфная «толпа», но и конкретные человеческие группы, диады и триады, а также сами процессы межличностного взаимодействия — такие, как психическое заражение, внушение и подражание.

Элементарным социальным отношением, по Габриэлю Тарду (1843—1904), является передача или попытка передачи верования пли желания. Простейшая модель такого отношения — состояние гипнотического сна («Общество — это подражание, а подражание — своего рода гипнотизм»).

Всякое нововведение, считает он, есть продукт индивидуального творчества. Единственный источник последнего — творческий акт воображения одаренной личности. Успешная адаптация новшества вызывает волну повторений, принимающих форму «подражания». Наблюдения Тарда во многом предвосхитили дальнейшее развитие теории массовых коммуникаций и психологии общения.

Теория подражания выходит за рамки интрапсихических процессов, делая предметом и единицей социологического исследования не отдельно взятого индивида, а процесс межличностного взаимодействия.

Попыткой соединить психологизм с органицизмом была зародившаяся в США интеракционистская ориентация. В центре ее внимания стоит процесс взаимодействия индивидов (отсюда и ее название). Личность, выступающая субъектом этого взаимодействия, понимается не как абстрактный индивид, а как социальное существо, принадлежащее к определенным социальным группам и выполняющее какие-то социальные роли. Противопоставление индивида и общества уступает место идее их взаимопроникновения.

Отказавшись от биологизации общества, психосоциологи пытались преодолеть ограниченность эволюционизма; их теоретические концепции приобретали все более аналитический характер. Важнейшим положительным результатом этого было рождение социальной психологии как самостоятельной дисциплины, хотя, возникнув на стыке социологии и психологии, эта новая дисциплина еще долго не имела четко очерченного предмета, тяготея поочередно к обеим своим «прародительницам».

Заметным явлением рубежа XIXXX вв. в социологии стал кризис эволюционизма и связанные с ним антипозитивистские течения.

. Идея общего кризиса культуры и связанная с ней конфронтация рационалистического и исторического подходов к обществу охватила всю европейскую социальную мысль, однако острее всего формулировалась и переживалась в Германии.

Сторонникам рационалистического подхода, опиравшимся на идеи Просвещения, было свойственно признание естественных прав человека и самовластия народа, его права на установление разумных законов и разумного общественного устройства, соответствующего человеческой природе. Приверженцы исторического подхода, наиболее ярко выразившегося в работах исторической школы права, напротив, подчеркивали важность традиционных норм и принципов человеческого общежития и необходимость существования исторически сложившихся форм государственного и правового регулирования общественной жизни.

Суть полемики между позитивистами и антипозитивистами состояла в том, что позитивисты защищали принцип единства научного знания, пытались распространить на социальные явления естественно-научные методы исследования, что, собственно, и дало начало натурализму в социологии; а антипозитивисты, в противовес этому подходу, противопоставляют социальные и естественные науки. Антинатурализм акцентируется на познании индивидуального, уникального.

В социологии (особенно немецкой) конца XIX в. эта дискуссия оказалась особенно выпукло представленной в полемике формальной и понимающей социологии. Первую наиболее ярко представляли Г. Зиммель и Ф. Теннис, а вторую — М. Вебер.

Организационное становление школы формальной социологии связано в первую очередь с именем Фердинанда Тенниса (1855—1936).

Чрезвычайно активный и плодовитый автор, Теннис поставил целью соединить преимущества рационального научного метода с Историческим взглядом на социальный мир.

Первостепенное значение Теннис придает понятию воли. Волю Теннис понимает отнюдь не как чисто психологический фактор. Хотя он и пишет постоянно о том, что без воли нет человеческого Поведения, воля в его концепции — понятие, лишенное непосредственно психологического смысла.

Поскольку Теннис фактически (вслед за Спинозой) отождествил волю и разум, это означало, что побуждение к совместной социальной жизни, социальному взаимодействию, «обществлению»,

Теннису (как и образование государства, по Гоббсу), идет не от освященной церковью традиции, как утверждает политическая философия реакционного романтизма (и не от Бога, как то утверждали противники Гоббса — схоласты), а от разума.

Теннис различает волю, поскольку в ней содержится мышление, и мышление, поскольку в нем содержится воля. Первый тип •или он называл «сущностной», второй — «избирательной». Община — это тип социальной общности, где господствует первый тип воли, а общество — где господствует второй. В общине социальные связи основаны на привязанности, душевной склонности, в обществе — на рациональном обмене, смене находящихся во владении вещей. Эти два типа связи характеризуют не только отношения людей друг к другу, но и отношения их к обществу. В общине социальное целое предшествует частям, в обществе, наоборот, целое складывается из частей.

Свобода от ценностей как принцип научной социологии следовала у Тенниса из принципов объективности и натурализма. Во-первых, чисто конструктивный подход должен стать надежным заслоном от произвольного, т. е., по сути дела, обусловленного какими-то изначальными оценками вычленения из реальности связей и отношений, положенных в основу социологической конструкции. Во-вторых, подход к социальной жизни как к природному явлению заставлял исследователя отрешиться от потребностей социальной практики, от любого рода оценочных позиций и искать

предмете его собственную логику так, как будто бы она вовсе чужда логике социальной жизни, социальной практики.

Последовательное проведение этих двух принципов должно было, но Теннису, отделить научную социологию от этики, с одной стороны, и от политики — с другой.

Особый интерес представляют взгляды немецкого социолога Георга Зиммеля (1858—1918). Социология, считал Зиммель, должна конституироваться не традиционным путем — путем выбора не «занятого» другими социальными науками предмета, а как метод науки, не обладающей своим собственным содержанием. С этой точки зрения, все предметы каждой из социальных наук являются особым образом оформленными «каналами», по которым течет общественная жизнь. Напротив, то новое социологическое видение, которое предлагает Зиммель, имеет своей задачей изучение закономерностей, недоступных каждой из этих наук.

Цель социологического метода — выявление в совокупном предмете социальных наук чистых форм «социации», или общения, за которым должны последовать их систематизация, психологическое обоснование и описание в историческом развитии.

Согласно Зиммелю, его концепция, с одной стороны, гарантирует четкость отделения социологии от других социальных наук, поскольку она изучает чистые формы «социации», с другой — позволяет провести границу между науками об обществе, в которых возможно применение социологического метода, и науками о природе.

Классиком «социологической школы», завоевавшим прочные позиции во французском обществоведении, является Эмиль Дюркгейм (1858—1917).

К числу общих условий, необходимых для превращения социологии в самостоятельную науку, он относил наличие особого предмета, изучаемого исключительно данной наукой, и соответствующего метода исследования. Социология должна изучать, полагал он, социальную реальность, имеющую особые, только ей одной присущие качества. Элементами социальной реальности являются социальные факты, совокупность которых есть общество. Эти факты и составляют предмет социологии.

«Социальным фактом», по определению Дюркгейма, является всякий образ действия, четко определенный или нет, но способный оказывать на индивида внешнее давление и имеющий в то же время свое собственное существование, независимое от него. При рождении индивид находит готовыми законы и обычаи, правила поведения, религиозные верования и обряды, язык, денежную систему, функционирующие независимо от него. Эти образы мыслей, действий и чувствований существуют самостоятельно, объективно.

Следствием объективности социальных фактов является другая их характеристика — оказываемое ими на индивидов давление, принуждение последних к определенному действию. Каждый человек испытывает на себе социальное принуждение. Юридические и моральные правила, например, не могут быть нарушены без того, чтобы индивид не почувствовал всей тяжести всеобщего неодобрения. Точно так же обстоит дело с другими видами социальных фактов.

В концепции Дюркгейма социология занимает центральное место среди общественных наук. Ее задача — не только исследование социальных фактов. Социология вооружает все другие общественные науки методом и теорией.

При разделении труда в современном обществе Дюркгейм Подчеркивал и выделял аспект солидарности. Разделение труда, согласно Дюркгейму, — это тот механизм, который в современном обществе, утратившем в значительной степени цементирующую силу общего, коллективного религиозного сознания, создает желаемую общественную связь, групповую солидарность, компенсирующую все недостатки, связанные с узкой специализацией. Понятие солидарности становится осью, вокруг которой строится весь анализ разделения труда, определение его функций.

Солидарность рассматривалась Дюркгеймом как высший моральный принцип, высшая ценность, которая является универсальной, признаваемой всеми членами общества. Поскольку потребность в общественном порядке, гармонии, солидарности «всеми считается за моральную», постольку морально и само разделение труда.

Личность и общество, считал Дюркгейм, находятся в отношениях взаимозависимости, каждая сторона заинтересована в развитии и процветании другой.

Он выступил в роли обличителя неизбежного морального зла, вытекающего из специализации и дифференциации производства.

По мнению Дюркгейма, превращение человека в придаток машины невозможно смягчить или сгладить предоставлением рабочим общего образования, развитием у них интереса к искусству, i литературе, потому что приобщение к культуре делает еще более нетерпимыми узкие границы специализации.

Как же устранить противоречие между разделением труда, увеличивающейся специализацией функций работающего и потребностями развития его личности? Разделение труда, согласно Дюркгейму, само по себе не влечет отрицательных последствий. Они возникают только при исключительных и ненормальных условиях. Важным условием солидарной, согласованной деятельности работающих является соответствие выполняемых ими функций их способностям и наклонностям.

Дюркгейм вместе с тем настаивал на том, что дифференциации общества покоится не на социальных привилегиях, а на тех преимуществах, которые обусловливаются индивидуальными способностями каждого.

Таким образом, равенство, справедливость и свобода в представлении Дюркгейма — основы общественного устройства высшего типа организации, к которому приблизилось современное промышленное общество. Он выступил в роли обличителя неизбежного морального зла, вытекающего из специализации и дифференциации производства.

Один из самых влиятельных теоретиков социологии — Макс Вебер (1864—1920). Становление концепции исторической социологии, к которой немецкий социолог продвигался на протяжении всего своего творческого пути, было обусловлено довольно высоким уровнем развития современной ему исторической науки, накоплением ею большого количества эмпирических данных о социальных феноменах во многих обществах мира. Именно пристальный интерес к анализу этих данных помог Веберу определить свою основную задачу — сочетать и общее, и специфическое, выработать методологию и понятийный аппарат, с помощью которого можно было бы упорядочить хаотический разброс социальных фактов.

Труды Вебера представляют собой удивительный по широте охвата и смелости обобщений сплав исторических изысканий и социологической рефлексии.

Из его методологических конструкций важна концепция «понимания». Он использовал это понятие, заимствованное из герменевтики, как метод не только интерпретации смысла и структуры авторских текстов, но как раскрытия сущности всей социальной реальности, всей человеческой истории. Полемизируя с интуитивистской трактовкой «пониманиями», Вебер утверждал рационалистический характер данной операции: скорее, систематическое и точное исследование, чем просто «переживание» текста или социального феномена. Противоречивость этого веберовского понятия обусловила разнонаправленность влияния Вебера; среди его интерпретаторов есть сторонники как более узкого, культурологического (символический интеракционизм), так и более широкого, глобально-социетального (структурный функционализм) толкования термина «понимание».

Важным вкладом Вебера в социологию было введение понятия «идеальный тип». «Идеальный тип» представляет собой искусственно, логически сконструированное понятие, позволяющее выделить основные черты исследуемого социального феномена (например, идеально-типическое военное сражение должно включать в себя все основные компоненты, присущие реальному сражению, и т. п.). Идеальный тип возникает индуктивно из реального мира социальной истории, а не из абстрактных теоретических построений. Он не должен иметь ни слишком общего (например, история религии в целом), ни слишком частного (индивидуальный религиозный опыт) характера. Идеальным типом может быть некоторый промежуточный феномен (в религии это отдельное направление: кальвинизм, методизм, баптизм). Это — преувеличенно выпуклое отображение того основного, что свойственно реальному феномену. По мнению Вебера, чем более преувеличен идеальный тип, тем выше его эвристическая ценность, тем более полезен он для конкретного исторического исследования.

Понятие это, по Веберу, не статическое, а динамическое. Поскольку общество и интересы его исследователей постоянно изменяются, постольку необходимо развивать новые типологии, соответствующие изменившейся реальности.

Как известно, современная американская социология сформировалась в значительной степени благодаря развитию веберовской Концепции свободы от ценностных суждений. Однако сам Вебер не отрицал полностью значения оценок. Он лишь считал, что процедура исследования разделяется на три этапа. Ценности должны фигурировать в начале и в конце исследования. Процесс же сбора данных, точное наблюдение, систематическое сравнение данных должны быть беспристрастны. Веберовское понятие «отнесение к ценности» означает, что исследователь производит отбор материала на основе современной ему системы ценностей.

Основа социологической теории Вебера — это концепция социального действия. Он отличал действие от чисто реактивного поведения. Его интересовало действие, включающее мыслительные процессы и осуществляющее посредничество между стимулом и реакцией: действие имеет место в том случае, когда индивиды субъективно осмысливают свои поступки.

В трудах Вебера блестяще исследованы феномены бюрократии и всеподавляющей прогрессирующей бюрократизации («рационализации») общества. Важная категория, введенная Вебером научную терминологию, — «рациональность».

Социологическая система Вильфредо Парето (1848—1923), по замыслу, должна была положить конец метафизическим и Спекулятивным рассуждениям об обществе, занимавшим доминирующие положение в социально-политической мысли XIX в. Парето стремился разработать такие принципы построения социологического знания, которые обеспечили бы его достоверность, надежность и обоснованность. Поддерживая в целом концепцию общественной науки, созданную основоположниками позитивизма — Контом, Миллем и Спенсером, Парето справедливо критиковал их за непоследовательность в проведении принципа эмпирической обоснованности знания.

Метод, при помощи которого итальянский социолог намеревался открыть всеобщие принципы устройства, функционирования и изменения обществ, он назвал логико-экспериментальным. Стремясь сделать социологию такой же точной наукой, как физика, химия и астрономия, он предлагал пользоваться только эмпирически обоснованными описательными суждениями, строго соблюдал логические правила при переходе от наблюдений к обобщениям. Этические и вообще ценностные элементы в теории, по мнению Парето, всегда ведут к искажению, фальсификации фактов и поэтому подлежат устранению.

Как и большинство позитивистов, Парето требовал отбросить! понятия «абсолютный», «необходимый», поскольку они заключают в себе априорное содержание — признак метафизики и теологии.

Понятие причинности, поскольку оно выражает отношение, которое нельзя наблюдать, Парето подверг сомнению. Критикуя принцип монокаузальности, он делал вывод, что отношение причинности должно быть заменено отношением взаимности или взаимодействия. Отрицая факт каузального приоритета какого-либо одного явления, он требовал заменить причинную связь функциональной, причинное объяснение — функциональным. Поскольку каждое социальное явление — функция многих переменных, постольку социальная теория должна принимать во внимание все факторы, действующие в обществе, и устанавливать между ними отношения постоянных зависимостей.

Особое место занимает Чикагская школа, одна из первых в социологии, оказавших значительное влияние на ее развитие. Ее основатель — А. Смолл. Основным предметом внимания Албиона Смолла (1854—1926) являются интересы, направленные на здоровье, благосостояние, общение, познание, красоту и справедливость. Он считал, что понятие интереса призвано сыграть в социологии ту же роль, что и понятие атома в физике. Социальный процесс представляет собой все большее и большее переплетение интересов и отражает постепенный переход конфликта в согласие. Интересы, групповая структура и социальный процесс образуют единое целое. Социальное явление — это результат взаимодействия трех факторов: природы, индивидов и социальных институтов. В научном исследовании Смолл выделял четыре стадии: описательную, аналитическую, оценочную и конструктивную. Социология, по его мнению, должна участвовать в «практическом улучшении общества». В дальнейшем Смолл истолковал интересы как оценки, регулирующие поведение, а социальный процесс — как процесс образования оценок, поиска средств их реализации, изменения оценок и т. д.

Свой значительный вклад внесли в становление школы также У. Самнер и Э. Росс.

Социальная эволюция, по Уильяму Самнеру (1840—1910), имеет неуклонный характер, а естественный отбор и борьба за существование универсальны. Социальное неравенство — это естественное состояние и необходимое условие развития цивилизации. Его Интересовало скорее то, что люди делают, а не как они относятся друг к другу. Общество есть творческий процесс, в котором контроль над окружающей средой достигается изучением и изменением общих ценностей. Индивид отождествляется с группой благодаря своему участию в деятельности группы и принятию ее норм. Наибольшую известность приобрели понятия Самнера «мы — группа» и «они — группа». В «мы — группе» преобладает солидарность, между группами — враждебность. Последняя связана с этноцентризмом, взглядом, согласно которому собственная группа представляется человеку центром, а все остальные оцениваются ни отношению к ней. Конформизм в обществе обеспечивают обычаи, нравы и законы. Обычаи порождаются интересами и мотивами. Среди последних главные — голод, сексуальная страсть, честолюбие и страх.

Эдвард Росс (1866—1951) интересовался природой социального порядка и солидарностью. Солидарность рассматривалась им в контексте социального контроля, процесса, посредством которого индивиды и группы составляют единую организацию. Согласно Россу, ключ к контролю следует искать в явлении повиновения. В процессе развития общества возникают два контекста повиновения: лично-неофициальный и безлично-официальный. В первом порядок достигается путем согласия, основанного на единокровии и общих ценностях, во втором — путем контроля. Механизмы последнего распадаются на два типа: внутренний, основанный на развитых чувствах, и внешний, использующий силу и авторитет. Первый является этическим контролем, он формирует цели; второй — политическим, занят поиском средств для их достижения (образование, законодательство и т. д.).

Роберт Парк (1864—1944) и Эрнест Берджесс (1886—1966) —

следующее поколение классиков Чикагской школы. Основные отличительные черты их подхода — широта теоретических ориентаций, сочетание различных методов исследования, соединение теоретических исследований с эмпирическими, выдвижение гипотез

проектах, направленных на решение социальных проблем. Исследования проводились в г. Чикаго, именовавшемся «социальной

лабораторией», и касались жизни общин сельских и иностранных

эмигрантов, проблем их адаптации к городской среде, различных

|рм отклоняющегося поведения, дезорганизации семьи, юношеской преступности, бродяжничества и др. Соединение исследовательских программ с учебным процессом в Чикагском университете способствовало появлению нового характера обучения, его

связи с социальной практикой.

Таким образом, в первой половине XX в. были заложены основы социологии как особой науки об обществе, определились ее главные направления, оригинальные теоретические концепции и методологические принципы, составившие специфику социологического подхода к изучению общества. Так или иначе дальнейшее развитие социологии, независимо от того, принимались или отвергались разработанные в ее рамках основные идеи, опиралось на достижения указанного периода.

Одной из наиболее значительных европейских социологических школ начала XX века была, несомненно, школа Британской социальной антропологии. В силу практических потребностей Британской империи, социология в Британии занималась в основном изучением социоэтнографической проблематики. Это было необходимо для эффективного управления многочисленными колониями . и доминионами. Изучая этносоциологическую проблематику, социологи Лондонской школы экономики создали весьма плодотворное направление, которое впоследствии получило дальнейшее развитие в таких школах, как французский структурализм, теория социального обмена и др. Одним из первых создателей кафедры социологии Лондонского университета стал Эдвард Вестермарк (1862—1931), заложивший научные принципы социологического изучения различных этносов, на базе которых впоследствии сформировали свои концепции А. Р. Редклифф-Браун (1881— 1955) и Б. Малиновский (1886—1942).

Заслугой этой школы является формулирование принципов функционализма, определяющих возникновение и развитие социальных институтов в зависимости от потребности общества решать новые, все более сложные задачи, возникающие перед ним по мере развития. Этот подход впоследствии был детализирован и углублен структурным функционализмом, а также позволил выявить качественные различия между экономическими и социальными связями во взаимодействиях людей. Последнее направление затем развивалось в трудах Б. Ф. Скиннера, Д. Хоманса и П. Блау.

Значительно укрепила эмпирическое направление в социологии, а также расширила возможности применения математических методов в социологии Колумбийская социологическая школа. Созданная благодаря трудам таких социологов, как Р. Мак-Айвер (1882—1970), Я. (Дж.) Морено (1892—1974) и П. Лазарсфельд (1901— 1976), Колумбийская школа внесла важный вклад в развитие не только социального познания, но и социально-инженерного обеспечения управленческих решений на коммунальном и социетальном уровнях. Один из создателей школы Р. Мак-Айвер не только создал прагматическую концепцию взаимодействия больших социальных групп, но и постарался найти практическое применение своим принципам при анализе и оптимизации внутригосударственных и международных взаимодействий различных социальных групп. Благодаря трудам Дж. Морено широкое распространение в практике социологии труда и в других областях получили методы социометрии. Важным открытием в области методики и процедуры социального анализа и социальной терапии стали разработанные им методы психодрамы и социодрамы. П. Лазарсфельд был Одним из первых исследователей, применивших математические методы в исследовании процессов формирования общественного мнения и влияния этих процессов на различные аспекты государственного управления.

В межвоенной европейской социологии значительный интерес представляла диалектическая социология Ж. Гурвича (1894—1965). Концепция диалектического гиперэмпиризма Гурвича родилась в полемике со структурно-функциональным анализом. Гурвич упрекал структурных функционалистов в статичности их картины социальных процессов и стремился внести в анализ этих Процессов временное изменение, вывести их картину из двухмерной в многомерную реальность. При этом для него, как и для Зиммеля, важнейшим элементом и импульсом развития являются парадоксы социальных отношений, казалось бы логически несовместимые, а на деле — реально существующие противоречия, которые и являются движущей силой любого явления или тенденции. Это направление получило свое дальнейшее развитие в трудах французских социологов, в частности, у Л. Гольдмана, П. Бурдье и др. Свой заметный вклад внес Ж. Гурвич и в институциализацию социологии как академической дисциплины. Во многом благодаря егo усилиям в Сорбонне возник факультет социологии, а выходящие во многих странах обзоры мировой социологической мысли публиковались под его редакцией.

А в США в это время ведущие позиции завоевывала школа структурно-функционального анализа. Функционализм с его акцептом на натуралистический подход к исследованию социальной реальности, на естественно-научную методологию и системные качествa общества, с его попыткой перечислить все необходимые условия, обеспечивающие равновесие и «порядок» социальной системы, все составляющие ее элементы, механизмы ее интеграции в свое время находил широкую поддержку как в академических, так и в политических кругах.

В становлении американского структурного функционализма важную роль основателя школы сыграл Толкотт Парсонс (1902—1979). Он стремился обосновать центральную идею своего социального учения, идею «социального порядка», в котором над конфликтом доминирует согласие (консенсус). Он построил концептуальную схему, в центре которой находится процесс взаимодействия социальных систем, окрашенных личностными характеристиками и ограниченных культурой [Parsons Т. The social system. Glencoe, 1951. P. 19].ракционизма недопустимо пренебрегают исследованием биогенетических и психогенетических факторов, а иногда и вовсе отрицают их существование, крайне мало внимания уделяют и бессознательным процессам в человеческом поведении, в результате чего затрудняется изучение мотиваций, а познание реальных «движущих сил» человеческого поведения подменяется описанием заданного культурой «словаря мотивов» или других форм «рационализации» совершаемых поступков.

Примерно в те же годы, во Франции, формировалась концепция еще одного крупного социолога и политолога — Раймона Арона (1905—1983). Придя в социологию из социальной теории, он начинал как релятивист, однако затем отошел от крайностей этого подхода. Наиболее сильным мотивом его творчества была принципиальная полемика с марксизмом. Отрицая диалектические социально-исторические закономерности, он делал упор на субъективные аспекты деятельности людей. Что же касается социально-инженерных аспектов его творчества, то он явился одним из авторов как теории единого индустриального общества, так и создателем одной из версий теории конвергенции. При этом следует отметить, что если у большинства французских теоретиков конвергенции (А. Турен, Ж. Р. Дюмазедье, Ж. Фурастье), предлагавших включить в будущее общество больше социалистических, нежели капиталистических социальных механизмов, Арон стоит ближе к экспансионистской версии Збигнева Бжезинского, которая предполагает полное поглощение социалистического мира миром западного капитализма.

Теория социального обмена и бихевиористская социология, наиболее яркими представителями которой являются Беррес Фредерик Скиннер (р. в 1904 г.), Джордж Хоманс (р. в 1910 г.) и Питер Блау (р. в 1918 г.), в противоположность структурному функционализму исходит из примата не системы, а человека. «Назад к человеку» — таков лозунг, выдвинутый Хомансом и положивший начало критике структурного функционализма с позиций психологизма [Homans G. Social Behavior. Its Elementary Forms. N.Y., 1961; Homans G. The Nature of Social Science. N.Y., 1967].

Структурные функционалисты абсолютизировали нормативную сторону жизнедеятельности общества. Бихевиористы провозглашают примат психического над социальным.

Бихевиористы заняли строго определенную позицию в отношении двух гносеологических проблем. Первая проблема — свобода выбора или его жесткая детерминированность? Она была решена в пользу детерминизма. Вторая проблема — необходимость знания душевных состояний индивидуумов для объяснения их поведения, которую бихевиористы решительно отвергают, так как считают эти состояния иллюзией.

Бихевиористская концепция Хоманса оказала существенное влияние на концепцию П. Блау. Исходным положением теории социального обмена Блау является то, что людям необходимы многообразные виды вознаграждений, получить которые они могут, только взаимодействуя с другими людьми. Люди, пишет Блау, вступают в социальные отношения, поскольку ожидают, что будут вознаграждены, и продолжают эти отношения потому, что получают то, к чему стремятся. Вознаграждением в процессе социального взаимодействия могут быть социальное одобрение, уважение, статус и т. п., а также практическая помощь. Блау учитывает и то, что отношения в процессе взаимодействия могут быть неравными. В этом случае человек, обладающий средствами для удовлетворения потребностей других людей, может использовать их для приобретения власти над ними. Это возможно при наличии четырех условий: 1) если нуждающиеся не располагают необходимыми средствами; 2) если они не могут получить их из другого источника; 3) если они не хотят получить то, в чем нуждаются, силой; 4) если в их системе ценностей не произойдет изменений, при которых они смогут обойтись без того, что раньше им было необходимо [Blau P. Exchange and Power in Social Life. N.Y., 1964.  118—119].

Осознание глубоких противоречий бихевиористского подхода, а также мысли о несводимости человеческого поведения к набору реакций на внешние стимулы, о способности человека творчески осмысливать свою социальную среду побудили ряд социологов интерпретировать поведение с точки зрения того значения, которое личность (или группа) придает тем или иным аспектам ситуации. Для обоснования этой идеи социологи-теоретики обратились к теориям символического интеракционизма, к феноменологической социологии.

Значительный вклад в развитие социологии внес немецкий социолог Карл Маннгейм (иногда в рус. перев.: Манхейм) (1893—1947). Область его научных интересов — социология знания.

На всех этапах своих исследований Маннгейм обращал особое внимание на изучение тех структур, в которых так или иначе присутствовали взаимосвязи мышления и общества. Понятия «структуры» и «взаимосвязи» являются главными и присутствуют во всех его сочинениях.

Маннгейм сконцентрировал внимание на том, что мышление есть деятельность, тесно связанная с деятельностью социальной и образующая структурную систему. Оно не является привилегированным видом деятельности, свободным от влияний общественной жизни, а поэтому должно быть понято и объяснено внутри нее. Познание является «общим процессом групповой жизни», где каждый открывает свои знания в структуре общей деятельности.

Все идеи, согласно Маннгейму, даже «истины», относительны и соответственно подвержены влиянию социальной или исторической ситуации, из которой они возникают. Тот факт, что каждый мыслитель связан с определенной группой, что он имеет конкретный статус и исполняет конкретную роль, определяет его интеллектуальный кругозор. Люди не рассматривают события с абстрактных позиций вообще, не делают этого как отдельно взятые личности. Напротив, они действуют, объединяясь или противостоя друг другу, и пока они так поступают, они и мыслят одинаково или различно.

Все познание и все идеи «локализованы», хотя и в разной степени, внутри социальной структуры или исторического процесса. Иногда определенная группа может иметь более полный доступ к пониманию социального явления, чем другие группы, но ни одна из них не может иметь абсолютного доступа к нему. Идеи имеют корни в различных отрезках исторического времени и социальных структурах, поэтому мышление неизбежно является перспективным, т. е. зависит от позиции, занимаемой наблюдателем. Два человека, следующие одним и тем же формально логическим правилам, могут судить об одном и том же событии очень различно.

Маннгейм утверждал, что мышление неизбежно имеет идеологический характер. Система мышления какой-либо группы не будет содержать всю истину. Идеологии с различными перспективами сосуществуют, причем каждая из них претендует на то, чтобы представлять всю истину, хотя фактически содержит только часть ее. Полная истина может быть найдена независимыми интеллигентами, не привязанными ни к какой отдельной позиции и настолько свободными, что они имеют возможность стать — в I действительности или в воображении — на любую позицию. Благодаря этому они достигают понимания всех идеологий со всех точек зрения и могут обнаружить полную истину.

Маннгейм подчеркивал, что его вклад в социологию знания 1 разделяется на две части: эмпирическое исследование реального «влияния социальных взаимоотношений на мышление» и теоретическое исследование «влияния этих взаимоотношений на деиствительность». Он помог открыть новую область социологического знания, показывая на конкретных примерах, как глубоко мыслите- i ли связаны с историческим и социокультурным контекстом, в который они включены.

Одна из наиболее влиятельных современных школ — Франкфуртская — в межвоенный период только зарождалась. Вот почему в настоящем издании освещается лишь один из ее теоретиков Эрих Фромм (1900—1980), поскольку он внес весьма высокий вклад в социологическую разработку проблематики гуманизма.

Внимание к миру «значений» неизбежно приводит исследователей этой ориентации к поиску места и роли знания в жизни человека. А это, в свою очередь, означает, что в сфере внимания оказывается вопрос о значении социологического знания для общества и человека. Решение этого вопроса составляет центральный аспект социологического направления, которое можно назвать «гуманистическим» и которое представляет собой различные модификации критической социологии Франкфуртской школы. Трактовка роли социологического знания о социальном изменении достаточно характерна для Эриха Фромма и социологов гуманистического направления (М. Хоркхаймер, Т. Адорно и др.). Они исходят из положения, что социальный мир изменяется потому, что человек его познает. Иными словами, познанная социальная закономерность перестает быть закономерностью в строгом смысле этого слова. Само познание изменяет ее, добавляет к ней новые компоненты, делает ее иной. Такое познание, по мнению сторонников этой концепции, расширяет сферу человеческой свободы, ибо, изменяя условия жизнедеятельности человека, знание обеспечивает ему расширение сферы реализации собственных возможностей. Социология, считают они, обладает концептуальным аппаратом, наилучшим образом приспособленным к познанию социальной реальности.

Исходя из положения о том, что человек — творец социального мира, способный изменять его, но в то же время нередко попадающий в плен тех значений, которые когда-то были порождены им самим, сторонники этого направления отмечают, что социология может указать человеку те границы, которые он сам себе устанавливает; уже само обнаружение данного факта есть, с их точки зрения, известный шаг по пути к реализации свободы человека. Но это не все. Социология как наука о людях и для людей должна, по их мнению, руководствуясь идеалами гуманизма, изыскивать пути уменьшения ограничений. Таким образом, социология у Фромма наделяется статусом некой особой науки освобождения.

Большое влияние на развитие как американской, так и всей мировой социологии оказала интегральная социология Питирима Сорокина (1889—1968). Именно Сорокину в американский период его творчества принадлежит разработка таких важнейших социологических направлений и концепций, как социология экстремальных ситуаций (войны, голода, революций), социальной стратификации, социальной мобильности, социетальных социальных изменений (четырехтомная монография «Социальные и культурные изменения») и др.

Своим творчеством Сорокин реализовал и развил все четыре функций социологического знания. Гносеологический аспект социологии был значительно расширен благодаря его теоретическим разработкам и эмпирическим интерпретациям разнообразных социальных процессов. Социально-инженерные задачи решались им в социально-технологических разработках, посвященных минимизации социального ущерба, наносимого обществу экстремальными ситуациями: войнами, голодом, революциями. Особенно сильны были в его творчестве социально-критические мотивы после второй мировой войны, когда он решительно критиковал патологические изменения развития западного общества, призывая при этом искать пути социального оздоровления в усилении коллективности, альтруистической любви, добровольном сотрудничестве индивидов и социальных групп. А идеологическую функцию социологии, заключающуюся в нахождении и обосновании минимума базовых ценностей, служащих консенсусной основой существования любых социальных общностей, он настойчиво проводил в жизнь, как в теории, так и на практике. Об этом, в частности, свидетельствуют его активные контакты с советскими социологами в последние годы его жизни. Помимо значительного теоретического вклада Сорокин очень много сделал для социологической науки и в плане организационном. Он явился создателем социологических факультетов как в Петроградском, так и в Гарвардском университетах. Его трудами американская социология приобрела методологическую глубину и разнообразие.

Одним из влиятельнейших теоретиков и, соответственно, направлений в социологии начиная с XIX века являются Карл Маркс (1818—1883) и марксизм. Вместе с Фридрихом Энгельсом (1820—1895) он разработал концепцию общественной формации, основанием которой послужило материалистическое понимание истории.

Материалистическое понимание истории исходит из положения, что способ производства, а вслед за ним обмен его продуктов составляют основу всякого общественного строя. Материалистическое понимание истории предполагает рассматривать общество как социальный организм, как единую социальную систему, источник развития и формирования которой заключается прежде всего в ней самой, а не находится вовне.

Теория общества, основанием которой является материалистическое понимание истории, признает действие многих факторов. Производственные отношения — это базис, но на ход исторического развития воздействуют политические формы классовой борьбы и ее результаты — государственный строй и т. п., правовые формы, политические, юридические, философские теории, религиозные воззрения.

Обосновывая материалистическое понимание истории, К. Маркс и Ф. Энгельс подчеркивали основной принцип, а именно, что развитие исторического процесса обусловлено способом производства материальных благ и, прежде всего, производительными силами, что с их изменением меняется способ производства, а вместе со способом производства — все экономические отношения, а затем и вся надстройка общества.

Анализ производственных отношений дал возможность подметить повторяемость явлений общественной жизни, объединить явления и процессы, происходящие в разных странах, понятием общественной формации.

Общественная формация — это сложившаяся на основе данного способа производства конкретно-историческая форма бытия общества. Специфический способ взаимодействия основных структур (экономической, социальной, политической и идеологической) той или иной общественной формации придает ей характер особого социального организма. Функционирование и развитие этого организма характеризуются действием двух типов социальных законов. Это генетические законы и закономерности, связанные с его развитием, и структурные законы и закономерности, относящиеся к функционированию его различных структур. И генетические, и структурные законы и закономерности являются результатом стечения различных исторических фактов и обстоятельств, характерных для данного вида общества.

К. Маркс и Ф. Энгельс исследовали историю становления и развития основных общественных формаций: первобытно-общинной [Ф. Энгельс, «Происхождение семьи, частной собственности и государства»], рабовладельческой и феодальной [К. Маркс, «Формы, предшествующие капиталистическому производству»; Ф. Энгельс, «Крестьянская война в Германии»], капиталистической [К. Маркс, «Капитал»]. Ими были также изучены классы и социальные группы современного им общества — пролетариат, буржуазия, крестьянство [К. Маркс, «Гражданская война во Франции», «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта»; Ф. Энгельс, «Положение рабочего класса в Англии», «К жилищному вопросу»].

Особый интерес представляют теории, возникшие в социологии на базе марксизма и отражающие реальные социальные изменения, произошедшие уже в XX веке. «Западный марксизм» в XX веке получил существенное развитие после опубликования ранних рукописей К. Маркса и выхода в свет известной работы Д. Лукача «История и классовое сознание». Именно эти источники вдохновили Франкфуртскую школу на поиски синтеза марксизма И психоанализа. А во Франции наиболее влиятельным неомарксистом стал Луи Альтюссер (1918—1984), трактующий подход

Маркса как первый структуралистский анализ капиталистического общества. Дальнейшее развитие неомарксистская диалектика в социологии получила в работах Никоса Пулантцаса (1936—1979), главным вкладом которого является выявление «скрытых структур» капиталистического общества. Дальнейшее развитие неомарксизм получил в работах Иммануила Валлерштейна и Теодоры Скокпол. При этом Валлерштейн, пользуясь марксистской методологией, пытается объяснить глобальные социетальные процессы, происходящие в современном обществе, а Т. Скокпол считает политические факторы развития современного мира более значимыми, нежели экономические.

Дорогие друзья!

Наш сайт работает на чистом энтузиазме. Мы не требуем регистрации, денег за скачивание книг. Так было и так будет всегда. Но для размещения сайта в интернете требуются средства - хостинг, доменное имя и т.д.

Пожалуйста, не оставайтесь равнодушными - помогите нам поддерживать существование сайта. Любая помощь будет очень ценна. Спасибо!

:)